ТАТ РУС ENG LAT
Халык Тукайны олылый, бөекли, инде әллә ничә буын аңа иман китереп, күңелен түгә. Ни өчен? Хикмәт нәрсәдә? Һәр милләт, һәр халык — кавеменең исәбе-санына, җиренең зурлыгы-киңлегенә...

Тукай и казахи

Поездка в степь в гости другу-шакирду

Интерес к песенному творчеству казахского народа

***

«Мы, казахи и татары, благодарны судьбе. Наши исторические пути никогда не расходились. Языки и культуры наши неуклонно сближались, постоянно давая ощущение своего этнического единства. Оба народа на протяжение многих веков пользовались близкородственными тюркскими языками».

(Ж.А.Акбаев, «Тукай и казахи»)

***    

В уральский период жизни Тукай тесно общался со многими казахами. Его всегда интересовали литература и искусство братского народа, особенно его замечательное песенное творчество. Судьба сближала его с казахами и во время работы в «Фикер», и в процессе участия в событиях революционных лет, и в тяжелые моменты жизни, когда ему особенно были нужны теплое участие и поддержка. Габдулла был дружен с шакирдами-казахами из «Мутыйгий» и других медресе. Ему всегда нравились исполняемые ими песни. По приглашению одного из товарищей летом 1905 г. он ездил в степь. Известно, что жил в казахском селении Дуан, где-то в десятке километров от Лбищенска. Конечно, его привлекали не только сносные условия жизни, воздух и кумыс (после «худжры» и душного медресе), но главное — песенное творчество казахов. Он записывал в синюю тетрадь казахские сказания, песни, видел их исполнение, слушал кюи и других казахских композиторов.

Позднее, в Казани, он использует полученный материал для выступления с лекцией в «Восточном клубе». «Как у казахов, так и у нас до сих пор бытует обычай отвечать друг другу песней на песню. Но у нас такие песенные диалоги выходят не столь складно и гладко, как у казахов». Из приведенного видно, как высоко ценил молодой исследователь фольклора искусство импровизации казахского народа, ярко проявляющееся в айтысах. «Говоря о том, что Габдулла Тукай сформировался на казахской земле как писатель, поэт, мы имеем полное право утверждать, что в этом определенную роль сыграло активное общение с казахами. В войсковом реальном училище, в женской гимназии, медресе и в других учебных заведениях города обучалось более 50 казахских юношей и девушек. Тукай общался и дружил с будущими руководителями алашординского движения Жаншай и Халелом Досмухамедовыми, Нургали Ипмагамбетовым и др.»

(Ж.А.Акбаев)

 ***

Контакты с казахами в период работы в «Фикер»: собственные публикации и материалы корреспондентов


Газета «Фикер», по идее ее основателей, должна была быть первой в стране татарско-казахской газетой. Группа прогрессивной казахской молодежи активно сотрудничала на страницах «Фикер» со своими статьями. Они организовывали подписку в казахской степи, коллективные чтения — газеты среди казахов, сборы денег, развозили по аулам газету и отдельные оттиски, листовки.

Заметную роль в этих делах играли студенты-казахи Нургали Ипмагамбетов, Губайдулла (Купайдулла) Бирдеев и др. Тукай знал их лично и отмечал в газетной хронике их выступления перед публикой». (Р.И.Нафигов). Татарские печатные издания, редактируемые Тукаем, освещали жизнь и быт казахов. Многие номера «Фикер» и «Уклар» помещали стихи, памфлеты на казахские темы.

Прогрессивно настроенная учащаяся молодежь, особенно из числа Уральской «киргизской» школы и реального училища выступала на страницах печати с позиций защиты интересов аульной бедноты, пыталась пропагандировать произведения «великих людей». Она ставила целью открыть в Уральске и в округе библиотеки для народа, нести в сельскую местность книги и прогрессивные газеты. По инициативе Тукая, боровшегося за открытие в Уральске учительского института, был составлен список поддерживающих идею лиц, в котором есть подписи 14 казахов (Б.Каратаев, Н. Арганчеев и др.)

(По Р.И.Нафигову)

 ***

«В самом конце 1905 года в Уральске происходил первый политический сбор представителей казахской интеллигенции, который был назван ими «Съездом пяти областей Казахстана». На этом съезде присутствовали: духовный вождь казахской нации того времени Алихан Букейханов, известный юрист султан Бахытжан Каратаев, инженер Мухамеджан Тынышибаев, студент Императорской военно-медицинской академии Халел Досмухамедов и др. Участники съезда приняли решение о создании казахской политической партии — подобно российской кадетской. Газета «Фикер» опубликовала отчет об этом важном политическом событии, а также сведения о составе этой партии. Некоторые подробности, о демократической деятельности людей казахской и татарской национальности мы находим в ответе Халела Досмухамедова в ОГПУ на допросе в 1931 г. «В 1905-1906 гг., находясь в Уральске среди студентов разных национальностей и представителей демократически настроенной молодежи, я вел агитацию, разъясняя сущность событий, происходящих в центре России. Об этом я писал в статьях, опубликованных в газетах «Фикер» и «Уральский листок».

(Ж.А.Акбаев)

***

Конечно, Тукаю, разделявшему идеи социал-демократов, были ближе призывы и высказывания представителей демократически настроенной молодежи. Поэтому, когда на собрании, организованном русскими и казахскими кадетами, студент Н.Ипмагамбетов призывал к тому, чтобы измерить земли в степи и лишние раздать бедному люду («Кара чикмәнгә»), Тукай с удовольствием отметил в газетном отчете, что народу это очень понравилось (1906, № 5). Имя этого студента, выехавшего в Темирский уезд для разъяснения текущего положения массе казахского населения и подвергавшегося угрозам и преследованиям со стороны администрации и баев, упомянуто и в девятом номере «Фикер» от 5 марта 1906 г.

Газета выступила в защиту тех крестьян и пролетариев, батраков и ремесленников, чей труд за гроши использовался на сельхозработах (уборка ржи) у зажиточных казаков, кулаков и помещиков (1906, №2 24). Их нанимали без всяких условий, платили копейки, эксплуатировали нещадно. Едва ли большинство их знало, что за них болеет душой поэт Г.Тукай. Поэт поддерживал контакт с ахуном в Таловке Гумером Карашевым. Этот умный человек писал в «Фикер» в надежде на будущее, приветствуя русскую школу и мечтая о создании подобных национальных медресе, чтобы вывести свою нацию («арык сыер» — тощую корову), истощенную и убогую на путь лучшей доли и счастья.

Тукай не единожды называл его имя в своей газете, поместив и его обращение к соплеменникам-казахам, чтобы они голосовали на выборах за лучших, за надежды».

(«Фикер», 1906, № 11,19)

 ***

В уральских изданиях Камиля Тухватуллина и Габдуллы Тукая большое место отводилось женскому вопросу, они выступали горячими сторонниками освобождения женщины, равенства ее, ратовали за то, чтобы женщина-мать была воспитательницей детей, растила бы их на благо человечества, патриотами своего Отечества.

От имени казахских женщин в «Фикер» выступила Газиза Шарипова. Она писала, что и казашки, наравне с уважаемой Фарзаной Алушевой (татаркой, выступавшей за женское равноправие), хотели бы сделать все возможное для светлого будущего. Она сетует на отсталость жизни в степи: у казахов нет школ, учатся у «эбилэр» (у бабушек), женщины забиты, привыкли быть «хезмэтче» (работниками) у мужей. Газиза Шарипова призывает казахских женщин к борьбе за равноправие и просвещение, чтобы покончить с произволом, с тем, чтобы жизнь казашек была более двадцати лет».

(«Фикер», 1906, 25 июня, №23)

 ***

Г.Шарипова писала и стихи на казахском языке. Другой поэтессой, выдвинувшейся на страницах «Фикер», является Магира Шакирзянова.

(Там же, 11 августа, № 30)
 (По Р Нафигову)

***

Тукай-шакирд и Тукай-журналист, безусловно встречался и имел дело со многими представителями казахской молодежи, но данные эти недостаточно отражены в исторической и мемуарной литературе.

Поддерживал поэт связи с казахскими студентами и в Казани, но, к сожалению, это не отражено в книгах тукаеведа Р.И.Нафигова и других авторов.

 

Поездка в Троицк

 ***

«Я пока только тем и занимаясь, что хвораю. Куда ни поеду, там и хвораю, как будто совершаю великое дело. В деревне хворал, в Казани хворал. В Самаре хворал. В Уфе хворал, доехал до самого что ни на есть Петербурга, где живет царь – и там хворал. Тем же занят и здесь, в Троицке, чтобы здешний народ тоже увидел, как я хвораю. Однако здесь все предстоит превосходно. Кажется, поправляюсь. А уж, если поправлюсь, то напишу уйму всякого.



Пока прощайте. Бесприютный Шурале. Троицк, 20 мая 1912.»
 

Вот такое письмо получил от лечащегося в Троицке Тукая редактор сатирического журнала «Ялт-юлт» Ахмет Урманчеев. Более подробно об этом рассказывает сам в своих путевых очерках.

«Еду в Троицк… Вышел из поезда, сел в коляску. Еду в город. Заявился к самому Габдрахману-эфенди. Подгадал под самый обед. После обеда выпил стакан кумыса. Наконец-то, кажется, я близок к цели. Хозяином дома был тот самый Габдрахман-хазрет Рахманкулов, мулла города Троицка, который, будучи в Казани, отговорил меня ехать на кумыс в Уфу, объяснив, почему: он там теряет лучшие качества, и взял с меня слово уже с весны приехать именно к нему.

Пробыл я в Троицке всего лишь день-другой и выехал в степь, на джайляу, верст за 25 от города.

Там казахи, нанятые хазретом, доят сотню его кобылиц, пасут его коров и овец. В этом казахском ауле, состоящем из двух войлочных юрт, поставили шатер специально для меня.

Спасаясь от городского смрада, от заводских ядов, от испорченного воздуха, перетаскиваясь с телеги на пароход, с парохода на всякие поезда, измучившийся и выбившийся из сил, я бедняга, наконец-то без ног свалился в объятия блаженства и покоя. Это — степь. Это — казахская земля. Молока и сливок — хоть купайся. Кумыс — самый что ни на есть свежеприготовленный. Мясо – из-под ножа. Все здесь естественное, все безобманное, неподложное. 

Валлахи
Валлахи, клянусь аллахом, валлахи, 
Счастлив, кто все лето волен жить в степи!
Воздух вольный чист и свеж, хоть с хлебом есть! 
Всюду зелень, пенье птиц, о валлахи!

Тучки в небе, что кибитки степняков,
Для ночевки ищут стан, о валлахи! 
Лишь подует ветер — буйная трава 
Заиграет, закипит, о валлахи!

Вот это – первая моя песня, набросанная на листке бумаги уже в день прибытия!

(Из автобиографического очерка «Специальная статья». В кн. Габдулла Тукай, «Избранная проза», Казань, 1992)

 ***

К горю всей нации, всего мусульманского мира России возникшей было надежде Тукая на выздоровление не суждено было сбыться. 26 февраля 1913 года он лег в Клячкинскую больницу города Казани. А 15 (2) апреля 1913 года великого сына татарской нации не стало.

«Узнав о безвременной кончине Габдуллы Тукая, казахский журнал «Айкап» опубликовал некролог, где представители казахской интеллигенции во главе с Сералиным сообщали о роли и месте Габдуллы Тукая в пробуждении казахского народа и с большой скорбью разделяли горе татарского народа в связи с потерей видного деятеля Востока».

(Ж.А.Акбаев)

(Источник: Абузяров Р.А., Туаева З.И. Уральск в судьбе Габдуллы Тукая. – Уральск: Редакционно–издательский отдел ЗКГУ, 2002. – 128 с.)


Оставить комментарий


*