Иттифакъ хакында
Габдулла Тукай (1905)
Күрең патша хәзрәтен –
Җуйды халык хәсрәтен;
Күргәч фетнә кәсрәтен,
Киңлек бирде, бәдәвам.
Файдаланыйк киңлектән,
Ваз кичик мин-минлектән;
Көчле-көчсез тиңлектән
Файда алыйк, бәдәвам.
Тырышыйк, и хас вә гам,
Һәр көн үзгәрә заман;
Җитәр, йокламыйк һаман, –
Таңнар атты, бәдәвам.
Кызганамын сезләрне,
Ник ачмыйсыз күзләрне?
Киләчәктә бәхетләр
Көтә безне, бәдәвам.
Итик, дустлар, иттифакъ,
Бетсен, кадалсын нифакъ;
Тәнемез айрым булса да,
Бер җан булыйк, бәдәвам.
Якты көннәр алдале
Җәһел безне алдалый;
Бүлик без бер алманы
Биш кисәккә, бәдәвам.
Җыйналып мәҗлес ясыйк,
Бер-беремездән качмыйк;
Наданлыкка юл ачмыйк, –
Бик күп изде, бәдәвам.
Кайчанга чаклы татар
Ушбу уйкуда ятар;
Бер-берсенә ук атар,
Иттифакъсыз, бәдәвам.
Ачыйк иттифакъка юл:
Ушбудыр иң тугъры юл;
Сыңар җиңнән ике кул
Чыгарыйк без, бәдәвам.
Иттифакъ — берләшү.
Кәсрәт — күплек.
Хас вә гам — өстен халык һәм гади халык; биредә: «барыгыз да, барлык халык» мәгънәсендә.
Нифакъ — икейөзлелек.
Алдале — алда әле.
Җәһел — наданлык.
Уйкуда — йокыда.
(«Иттифакъ хакында». «Фикер» газетасының 1905 елгы 25 декабрь (5нче; санында «Габдулла Тукаев» имзасы белән басылган, шулай ук «4 нче дәфтәр»гә (1907) кертелгән. Текст шуннан алынган.
Тукайның бу әсәре төрки шигъри ядкяр «Бәдәвам» үлчәмендә язылган. Анда исә һәр дүртьюллыкның дүртенче юлы «Аллаһ, дигел бәдәвам!» («даими рәвештә «Аллаһ» диген!») рәдифе белән («рәдиф» – һәр шигъри юл азагында килә торган бер яки берничә үзгәрмәс сүзләр тезмәсе) тәмамлана.
(Чыганак: Тукай Г.М. Әсәрләр: 6 томда / Габдулла Тукай. – Академик басма. 1 том: шигъри әсәрләр (1904–1908) / төз., текст., иск. һәм аңл. әзерл. Р.М.Кадыйров, З.Г.Мөхәммәтшин; кереш сүз авт. Н.Ш.Хисамов, З.З.Рәмиев. – Казан: Татар. кит. нәшр., 2011. – 407 б.)).
Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Иттифакъ хакында» (1905) на русский язык:
О единстве (Перевод Рувима Морана)
Его величеством царем
От мук все спасены кругом:
Встревожен смутой, мятежом,
Царь волю дал навеки.
Пусть нам свобода впрок пойдет!
Зазнайство — прочь! Пускай народ
Разумно пользу извлечет
Из равенства навеки.
О мой народ, глаза раскрой:
Мир изменяет облик свой!
Довольно спать! Над головой
Заря взошла навеки.
Упрямых жалко мне слепцов:
Очнитесь вы, в конце концов!
Услышьте будущего зов,
Ждет счастье нас навеки.
Изгнать вражду пора пришла.
Друзья, — разделены тела,
Но души мы, не помня зла,
Объединим навеки.
Свет будет — хоть еще темно!
Мы даже яблоко одно
Должны делить на всех равно,
Дружней сплотясь, навеки.
Сойдемся вместе на совет,
Идти вразброд нам смысла нет;
Невежеству — в нем корень бед —
Закроем путь навеки.
Доколь татарам в спячке быть,
И стрелами друг в друга бить,
Взамен того, чтоб укрепить
Союз один навеки?!
Вперед, единства путь избрав,
В товариществе крепче став,
Как две руки в один рукав
Продетые навеки!
(«О единстве». «Его величеством царем... и т. д.». Речь идет о царском «Манифесте 17 октября». Одно из первых стихотворений Тукая, написанное под непосредственным влиянием революционных событий 1905 г. в России, которые вынудили царя Николая II обнародовать так называемый «Манифест 17 октября». В нем обещались свобода слова, печати, собраний, созыв законодательной Думы, равноправие наций. Либерально-буржуазные партии принялись восхвалять царский манифест, сеять конституционные иллюзии. Молодой Тукай вначале также поверил этим обещаниям и восторженно встретил манифест, возлагая надежду, что, как только соберется Дума и будет принята конституция, народы России обретут наконец права и подлинную свободу. Больше всего радует его обещанная свобода печати. В своих стихотворных посланиях («О свободе», «В саду знаний», «Слово друзьям», «Стрелы» («Уклар»), «Не только для газеты «Фикер»», «Газетным наборщикам» и т. д.) он приветствует выход первых периодических изданий на татарском языке, обращается к читателям с призывом подписываться на новые газеты и журналы; слагает оды в честь науки, поэзии и литературы; призывает молодое поколение усердно учиться, беречься от распущенности и расточительства, советует упорно трудиться и высмеивает консервативное духовенство (стихотворения «О перо!», «Голос с кладбища мюридов», «Трутням»). Однако восторги, которым предавался Тукай после «Манифеста 17 октября», оказались недолгими: событя, следовавшие одна за другим, быстро развеяли его иллюзии. А после разгона царским правительством в июле 1906 г. I Государственной думы надежды поэта окончательно рухнули. Он понял, что издание царского манифеста — маневр, с помощью которого хотят потушить революционный пожар).
(Источники: Тукай Г. Стихотворения: Пер с татар. — Л.: Сов. писатель, 1988. — 432 с.; Избранное: стихи и поэмы/Габдулла Тукай. — Казань: Татар. кн. изд-во, 2006. — 192 с.)).
