Дәрдемәнд дәгелмием?

Дәрдемәнд мәсьүл улырмы? Мөбтәлаем, нәйләем?
Җисме жанымлә бәрабәр бер бәлаем, нәйләем?

Нәйләем, аслым, әсасем дәрдә идмеш ибтина?
Та әзәлдән дәрде шәүка мөбтәнаем, нәйләем?

Тәңре гыйшкында шәһадәт итсәләр дәр Гәрбәла,
Бән шәһидем дәр мәхәббәт, дәр бәлаем, нәйләем?

Нәйләем, сармыш бәнем әтрафеми гамь гаскәри?
Гүя мәгърузе дәһаны аждаһаем, нәйләем?

Дәрдемәндане җиһанә бән тәфәүвык әйләдем,
Чөнки һәрбер дәрдә мәбдә, мөбтәдаем, нәйләем?

Сөйлә: күрдеңме бәнем шәклемдә һичбер дәрдемәнд?
Дәрдә сәрдар улмага бән мостафаем, нәйләем?

Кәл, инан, ханым әфәндем, дәрдемәндем бәндәңез;
Һәп сәнең — кальбем, вә кәндем мөштәраем, нәйләем?

Гакълыма һич кәлмәде гомремдә сәндән ма гадә,
Чөнки амалеңдә мәмлү бер сәраем, нәйләем?

Юк тәгали гашыйка бәйнәл-әһали та әбәд,
Санки бән тәхтессәрада бер сәраем, нәйләем?

Хәзерге әдәби телдә

Дәрдемәнд түгелме мин?*

Дәрдемәнд җаваплымы? Бәлагә төшкәнмен, ни эшлим?
Бер бәламен тәнем-җаным белән бергә, ни эшлим?

Кайгы-хәсрәткә корылган аслым-нигезем, ни эшлим?
Кайгы-хәсрәткә батканмын тумышымнан ук, ни эшлим?

Әгәр Гәрбәладә Тәңре гыйшкында булсалар шәһит,
Мин мәхәббәт-бәла юлында шәһитмен, ни эшлим?

Тирә-ягымны кайгы гаскәре чолгаган, ни эшлим?
Гүя аждаһа авызы алдында торам, ни эшлим?

Дөньядагы кайгылылардан да мин иң кайгылысы,
Чөнки мин башлангычы хәсрәт-кайгының, ни эшлим?

Сөйлә: минем кебек бер-бер хәсрәт чигүче күрдеңме?
Сайланганмын баш булырга кайгы-хәсрәткә, ни эшлим?

Кил, ышан, ханым әфәндем, бәндәгез бу — дәрдемәнд;
Күңлем дә, үзем дә сиңа сатылганмын, ни эшлим?

Уема да килмәде синнән бүтән гомремдә бер,
Ни эшлим, сиңа ашкыну дәрте моңлы күңлемдә гел.

Кеше арасында гашыйкка өстенлек мәңге юк, —
Гүя җир астында бер бөртек туфрак мин, ни эшлим?

*«Хәсрәт чигүче» мәгънәсендә.

(«Дәрдемәнд дәгелмием?» «Әлгасрелҗәдид»нең 1906 елгы 20 май санында «Г.Тукаев» имзасы белән басылган. «3нче дәфтәр»дә (1907) чыккан. Текст шуннан алынган.
Тәңре гыйшкында шәһадәт итсәләр дәр Гәрбәла («Аллаһка омтылып Гәрбәлада шәһит китсәләр») – 680 елда Гәрбәла (гарәп әйтелешендә «Кәрбәла») шәһәрчеге янындагы сугышта хәлифә Язид бине Могавия яугирләре дүртенче хәлифә хәзрәти Гали бине Әбу Талипнең Хөсәен исемле улын Һәм аның яраннарын үтерәләр. Тукай шуларны искә төшерә.

(Чыганак: Тукай Г.М. Әсәрләр: 6 томда / Габдулла Тукай. – Академик басма. 1 том: шигъри әсәрләр (1904–1908) / төз., текст., иск. һәм аңл. әзерл. Р.М.Кадыйров, З.Г.Мөхәммәтшин; кереш сүз авт. Н.Ш.Хисамов, З.З.Рәмиев. –Казан: Татар. кит. нәшр., 2011. – 407 б.)).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Дәрдемәнд дәгелмием?» (Дәрдемәнд түгелме мин?) (1906) на русский язык:

Я ль не горемычный? (Перевод Венеры Думаевой-Валиевой)

Что поделаю? Виною, горемычный, сам беде,
Весь — и телом, и душою — что поделаю, в беде.

Что поделаю я, если из несчастья сотворен,
Если с самого зачатья утопаю я в беде?

Если жизнь Аллаху люди посвящают в Гарбале,
Я — шахид любовной муки, что поделаю, в беде.

Что поделаю, войсками горе встало вкруг меня,
И дракон с горящей пастью заступает путь везде.

Я несчастней всех несчастных из живущих на земле,
Потому что я — начало, голова самой беде.

Что поделаю, коль выбран горю-муке головой,
Горемычного такого ты ещё увидишь где?

Госпожа ханум, приди, поверь: я ваш несчастный раб,
Весь как есть, с душой и сердцем, с плотью проданный тебе.

Ни о ком другом не думал я всю жизнь, как о тебе,
Ибо песнь моя полна одним стремлением к тебе.

Что поделаю? Влюблённым нет почёта средь людей,
Я пылинки под землёю незаметней на земле.

(«Я ль не горемычный?» – стихотворение цикла из шести любовных газелей, публиковавшихся в течение года (15 марта 1906 года – 15 марта 1907 года) в журнале «Эльгасрельджадид». Остальные пять: «После расставания», «О, эта любовь!», «Неужели так и сгину?», «Надпись на могильном камне моей любимой», «Когда б не ты!». Адресат стихотворных обращений остаётся неизвестным.
Сам Тукай не объединял стихотворения в циклы. Между тем, эти 6 газелей, публиковавшиеся среди других стихотворений на другие темы, несомненно объединены одной темой и одним адресатом и являются, по всей видимости, отзвуком любовной драмы, которую поэт пережил в Уральске. Все газели, кроме одной – «Надпись на могильном камне моей любимой» – остались при публикациях без внимания и, хотя Тукай все их включил в первые же свои сборники, никто никогда не обмолвился о них ни единым словом. Соответственно осталась незамеченной первая любовь уже известного тогда поэта.  В данном цикле любовной лирики уже проявились черты личности Тукая в его отношении к любви и к возлюбленной. Это – благоговейное преклонение перед любимой. В основе его лежит глубоко уважительное, высоко гуманистическое отношение поэта к женщине, которое в такой степени не было зафиксировано в татарской поэзии ни до, ни после Тукая. Пятое стихотворение цикла «Надпись на могильном камне моей любимой» привлекло внимание прессы: 9 декабря 1906 года журнал «Вакыт» («Время»), № 108, в обзоре под названием «Тюркские журналы» дал высокую оценку произведениям Тукая, помещённым в 11 номере журнала «Эльгасрельджадид», особо выделил стихотворение «Надпись на могильном камне» и воспроизвёл его полностью. Обзор не подписан.

(Источник: Избранное/Габдулла Тукай; Перевод с татарского В.С.Думаевой-Валиевой. — Казань: Магариф, 2006. — 239 с.)).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Дәрдемәнд дәгелмием?» (Дәрдемәнд түгелме мин?) (1906) на русский язык:

Не я ли тот, кто скорбит! (Перевод Рувима Морана)

Разве скорбный в ответе за скорбь без предела? Что делать?
Если горе скрутило и душу и тело, что делать?

Что же делать, с рожденья — я в омуте муки любовной,
Если грусть всем моим существом завладела, что делать?

Люди в жертву себя принесли в Гарбале ради веры, —
Жертвой страсти служить мне судьба повелела, что делать?

Войском горя обложен, стою перед пастью дракона,
И душа моя бедная оцепенела, что делать?

Я исток всех мучений, начало всех горестей мира,
И печальней, чем мой, нет на свете удела, что делать?

Ты видала ль другого, кто равен мне в скорби великой?
Полководцем страданий я избран за дело, что делать?

О, приди, госпожа, и владей: я твой скорбный невольник,
Я был продан тебе, стал твоим я всецело, что делать?

Я — печаль, что давно к обладанью тобою стремится,
О тебе лишь всю жизнь помышлял я несмело, что делать?

Нет почета влюбленным, и я себя чувствую тоже
В горсти праха песчинкою окаменелой, что делать?

(Источник: Избранное: Стихи и поэмы/Габдулла Тукай. — Казань: Татар. кн. изд-во, 2006. — 192 с.).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Дәрдемәнд дәгелмием?» (Дәрдемәнд түгелме мин?) (1906) на русский язык:

Разве я не скорбящий? (Перевод Глеба Пагирева)

Яль в ответе? Моей скорби нет предела, что поделать?
Весь беда я — и душа в беде, и тело, что поделать?

Что поделать, моя сущность вся основана на скорби,
От рожденья отдан скорби я всецело, что поделать?

Если в Кербеле собою люди жертвовали богу,
То себя любви принес я в жертву смело, что поделать?

Что поделать, войском скорби окружен я от рожденья,
В пасть дракона я смотрю оцепенело, что поделать?

И в скорбях своих, и в горе превзошел я мир скорбящий,
Быть истоком всех печалей жизнь велела, что поделать?

Да видала ли другого ты, подобного мне в горе?
Полководцем скорби признан я недаром, что поделать?

Госпожа моя, уверуй, что я твой слуга — скорбящий,
Всё твое, ты мною властно завладела, что поделать?

В жизни не было и в мыслях никого, одна была ты,
Лишь к тебе в мечтах стремился я несмело, что поделать?

Мне, влюбленному, средь многих не возвыситься вовеки
Я — лишь прах, и нет другого мне удела, что поделать?

(Источник: Тукай Г. Стихотворения: Пер. с татар. — Л.: Сов. писатель, 1988. — 432 с.).