Утырышу

Кайвакытта кара күзле, кара кашлы
Матур берлә утырамын кара-каршы;
Шунда ул кыз, әллә ничек сүзгә китеп,
Күргәннәрен, белгәннәрен сөйли башлый.

Мин күзеннән аның күземне алмагач,
Һәр сүзенә «чын, чын» димичә калмагач,
Мин гашыйкны сүз аңлый дип уйлый инде, —
Кадап куйган һәйкәл төсле кузгалмагач.

Кайда аңлау миңа! Бер сүз дә аңламыйм,
Ишетмим дә, тыңламыймын да, санламыйм, —
Бу эшне ул үзе сизсә ачуланыр
Иде, ләкин тугърысы шул: ялганламыйм!

Һич яратмыйм аның шулай саташуын,
Фани дөнья сүзе берлә маташуын;
Телим, ташлап кирәкмәгән вак сүзләрне,
«Сөям, җаным» ләфызларына ашуын.

Һаман сөйли; мин тик ирнен, тешен карыйм;
Йөртәм күзне: калкып чыккан түшен карыйм;
Борнын, аузын, иякләрен, беләкләрен, —
Калмый бармак, тырнак — һәрбер төшен карыйм.

Тыңлыйм имеш! Юри шулай утыртамын,
Күз алмасын әрле-бирле очыртамын;
Әкрен генә селкенсә дә, кузгалса да,
Торып китә микән әллә дип куркамын.

Мин ул кызны, үз уемча, фәрештә, дим,
Дөнья берлә ваклануын һич эстәмим;
Аңар күрә үземне бик түбән саныйм,
Аның урны фәләкләрдә, гарештә, дим.

Минемчә, тик яралган ул сөелергә,
Сөяргә һәм куанырга, көенергә;
Күргән саен, минем төсле гашыйкларга:
«Бу минеке булмас!» — диеп көенергә.

Минемчә, ул үз кадрене сизсен иде,
Дөнья берлә галякасен киссен иде;
Кайгы нигә? шатлык нигә? гомер нигә? —
Мондый юк-бар нәрсәләрдән бизсен иде.

Сүз тыңлаган булып, итәм йөз тамаша;
Дәртем сыймый эчкә, тулып тышка таша;
Ак кулыннан тотыйм, тотыйм, җибәр, диеп,
Гакълым берлә шул вакытта кул талаша.

Шулай итеп сәгадәтле сәгать үтә,
«Ул» да торып, үз урнына чыгып китә;
Белмәс хәлне — яшь нәрсә бит, — аңлый алмас,
Кычкырсам да: «Кочаклашыйк, тукта! тукта!»

Фани — бетә, үзгәрә торган.
Ләфыз — сүз.
Фәләк — күк.
Гареш — күк, күкнең түре.
Галяка — бәйләнеш.
(«Утырышу». «3нче дәфтәр»дә (1907) басылган. Текст шуннан алынган.
Бу шигырь Тукай тарафыннан шәхсән 1908 елның 29 мартында Казанның Биржа залында (Проломная, хәзерге вакытта Бауман урамы) булган әдәбият ахшамында укылган. «Казан мөхбире»ндә (31 март саны) чыккан язмага караганда, әсәр тыңлаучыларда матур тәэсир калдырган.
(Чыганак: Әсәрләр: 6 томда/Габдулла Тукай. – Академик басма. 1 т.: шигъри әсәрләр (1904-1908)/ төз., текст., иск. һәм аңл. әзерл. Р.М.Кадыйров, З.Г.Мөхәммәтшин; кереш сүз авт. Н.Ш.Хисамов, З.З.Рәмиев. – Казан: Татар. кит. нәшр., 2011. – 407 б.)). 

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Утырышу» (1907) на русский язык:

Беседа (Перевод Владимира Державина)

Когда порой с тобой сижу вдвоем,
Глядя в глаза, как в темный водоем,
Ты речь заводишь, как дитя болтая,
О всем, что видела сегодня днем.

Когда я глаз от глаз не отвожу,
Молчу и лишь «да, да!» на все твержу,
Ты думаешь, что все я понимаю,
Поскольку я как статуя сижу.

Нет! Смысл рассказа темен для меня,
Не слушаю, да и не слышу я.
Обиделась бы ты, узнав про это,
Что целый час рассказывала зря.

Любовь моя! Какой глубокий вздор —
Твой бедный, повседневный разговор.
О, лучше бы «люблю» ты мне сказала, —
Пускай бы это говорил твой взор!

Так ты болтаешь целый час почти,
А от тебя мне глаз не отвести,
И красота твоя в любое время
Меня вольна, как чудо, потрясти.

Не слышу ничего. Гляжу ей в рот
И ловко притворяюсь, что, мол, вот
Как интересно слушать! И мне страшно,
Что все расскажет, встанет и уйдет.

По-моему, ты — ангел. Грязь земли
Не для тебя. Но и в земной пыли
Светла ты. Я с тобою рядом низок.
Твой дом на небе, от земли вдали!

Ты создана, чтобы любимой быть,
Чтоб радостно и глубоко любить.
О, как ты, нежная, могла мне сердце
Угрюмой безнадежностью пронзить?

Поверь, цены не знаешь ты себе,
Найдешь лишь горе ты в земной судьбе.
Зачем тебе нужны заботы жизни?
Они не для тебя, не по тебе!

Храню внимательный, спокойный вид,
А сердце рвется, сердце к ней летит,
А пальцы рвутся ей потрогать руку.
«Нельзя!» — рассудок робкий говорит.

Но вот конец блаженству моему.
Уходишь: сердце падает во тьму.
Моей безвыходности не поймешь ты,
Коль даже догоню и обниму.

(Источник: Тукай Г. Избранное: Стихи и поэмы/Габдулла Тукай; Сост. Г.М.Хасанова, С.В.Малышев. – Казань: Татар. кн. изд–во, – 2006. – 192  с.).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Утырышу» (1907) на русский язык:

Свидание (Перевод Венеры Думаевой-Валиевой)

Порою с черноокой-чернобровой
Сижу напротив с девушкой-зазнобой.
Она заводит речь о виденном и прочем
И подбирает слово, как для пробы.

Я на неё гляжу, не отрываясь,
«Да, да», – твержу и с места не сдвигаюсь,
Как памятник, и, дорожа вниманьем,
Она ведёт рассказ, не прерываясь.

Но где там! Я не слышу, не внимаю,
Ни слова в тех речах не понимаю,
Сердиться стала бы, небось, прознавши,
Но говорю как есть, не прибавляю.

Как не люблю я эти пересуды,
Как я хочу, чтоб, унесясь отсюда,
От суеты и мелочной заботы,
Она сказала: «Милый мой, мой чудный!»

Она всё говорит, гляжу на губы,
На подбородок, выпуклые груди,
Гляжу на локти, руки, пальцы, ногти,
Потом опять на нос, на рот, на зубы.

Я будто слушаю, глаза вращая,
Внимания её не обращая,
Не потревожить, не спугнуть стараюсь,
Подольше удержать её желая.

Я убеждён, что дева эта – ангел,
Не суетиться б здесь ей в этом ранге,
Ей место настоящее на небе,
Я, по сравненью с нею, мал и жалкий.

Любимой быть дано ей по рожденью,
Любить и радовать всех рядом с нею
И сокрушать таких, как я, влюблённых:
«Нет, никогда ей не бывать моею!»

По-моему, себе ей цену знать бы,
Все с этим миром связи оборвать бы.
Что горе? Счастье? Что существованье?
Ей пустяков таких не понимать бы.

Она всё говорит. Мой ум и руки
В разладе меж собой. Скрывая муки,
Предпринимаю сотни ухищрений,
Боясь схватить её за белы ручки.

Но на исходе краткий час свиданья.
Она встаёт, сейчас уйдёт, хоть стань я
Кричать – ведь молода, не понимает! –
«Не уходи! Обнимемся! Останься!»

(«Свидание» – напечатано в сб. «Третья тетрадь» в 1907 году. По свидетельствам современников, Тукай читал это стихотворение 29 марта 1908 года на литературном вечере в зале Биржи в Казани, на котором присутствовала Зайтуна Мавлюдова, казанская любовь Тукая.
(Источник: Избранное/Габдулла Тукай; Перевод с татарского В.С.Думаевой-Валиевой. — Казань: Магариф, 2006. — 239 с.)).