Вәгазь

Сиңа сүз шул ки: син сөймә, яратма;
Күзеңне тый, — матур кызга каратма.

Кача күр, яхшы саклан, дуст, гыйшыктан;
Күңелне биклә, юл бирмә ишектән.

Гомерлеккә башың әйләндерер ул;
Ирексез әйләр ул, бәйләндерер ул.

Алыр җаның, — сине җансыз ясар ул;
Авыр тау төсле яньчер ул, басар ул.

Һаман артыр, чигеннән дә ашар ул;    
Кибәрсең син, — йөрәк бәгърең ашар ул.

Матур сиңа бирер, бәлки, кулын да
Беразга гәрчә син рәхәттә бул да, —

Үтәр еллар. Читен булыр синең хәл;
Керер сачкә, сакалга шул усал чал.

Кушар ул туктамастан кайгырырга;
Дәлил булыр гомергә айрылырга

Сөеклеңнән. Бәхетсез син булырсың,
Күңелсез, кызганыч, мескин булырсың.

Бераздан син түшәккә дә егылдың;
Җыерчыклы йөзенә карчыгыңның

Карарсың тилмереп, мәэюс булып син;
Еларсың мөлдерәп, мәхзүн булып син.

Әгәр исеңгә төшсә кайсы чакта,
Качандыр уйнаганы бу яңакта

Күңелле, якты, нурлы яшь гомернең,
Ничек ашкынганы да яшь күңелнең, —

Килер күз алдыңа ул яшь вакытлар,
Сәгадәтләр, күңеллелек, бәхетләр;

Томанланыр, караңгы, ямьсез уйлар
Синең күңелеңне тырнар һәм агулар.

Бу дөньяда тору, дуст! — ярсыз артык,
Икәү булганчы булмак ялгыз — артык.

Күңеллерәк әҗәлгә баш ияргә
Вә Газраилгә: «Мин ялгыз!» — дияргә.

Күңелдән дә алай ук рәнҗемисең
Дә күрмисең ике хәнҗәр ачысын.

Берәү булсаң, ике җан бирмисең син,
Ике рәт җан ачысын күрмисең син.

Ирексез әйләр — ирексез итәр.
Мәэюс — өметсез.
Мәхзүн — кайгылы.
Сәгадәт — бәхет, уңыш.
(«Вәгазь». «Әлислах»ның 1907 елгы 17 декабрь (11нче) санында «Г.Тукаев» имзасы белән басылган. «4нче дәфтәр»гә (1907) кертелгән. Анысында «Лермонтовтан» сүзе өстәлгән.
Текст «4нче дәфтәр»дән (1907) алынган.
Тукайның бу әсәре М.Ю.Лермонтовның «Опасение» (1830) исемле шигыреннән файдаланып язылган. «Опасение»нең тексты болай:
Страшись любви: она пройдет,
Она мечтой твой ум встревожит,
Тоска по ней тебя убьет,
Ничто воскреснуть не поможет.
Краса, любимая тобой,
Тебе отдаст, положим, руку...
Года мелькнут... летун седой
Укажет вечную разлуку...
И беден, жалок будешь ты,
Глядящий с кресел иль подушки        
На безобразные черты
Твоей докучливой старушки,
Коль мысли о былых летах
В твой ум закрадутся порою             
И вспомнишь, как на сих щеках
Играло жизнью молодою...
Без друга лучше дни влачить
И к смерти радостней клониться,
Чем два удара выносить                                                   
И сердцем о двоих крушиться!..
(Чыганак: Әсәрләр: 6 томда/Габдулла Тукай. – Академик басма. 1 т.: шигъри әсәрләр (1904–1908)/ төз., текст., иск. һәм аңл. әзерл. Р.М.Кадыйров, З.Г.Мөхәммәтшин; кереш сүз авт. Н.Ш.Хисамов, З.З.Рәмиев. – Казан: Татар. кит. нәшр., 2011. – 407 б.)). 

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Вәгазь» (1907) на русский язык:

Наставление (Перевод Рувима Морана)

(По Лермонтову)

Послушай, друг: беги любви, свой взор смири,
Пускай вокруг красавиц рой — ты не смотри!

Ты дверь души не раскрывай — замкни ее.
К себе любовь ты не впускай: гони ее.

Любовь придет — и закружит тебя она,
Тебя скует и превратит в раба она.

Она придет и вдруг лишит души тебя,
И, как гора, начнет давить, душить тебя.

Иссохнешь ты, но будет жить, расти любовь:
Вопьется в грудь и выпьет всю из сердца кровь.

Пусть даже ты с любимой жизнь соединил,
И, скажем, ты короткий срок, но счастлив был.

Пройдут года, придет пора утрат, тоски,
Злой сединой посеребрит твои виски,

И возвестит той седины зловещий знак,
Что ждет тебя, навеки ждет разлуки мрак!

О, как тебя прошедших лет сразит урок!
Как будешь ты опустошен, смешон, убог!

Еще ясней увидишь ты в какой-то миг:
Согбен твоей старухи стан, морщинист лик…

И затаишь печаль и грусть во взоре ты,
И зарыдаешь вдруг в тоске и горе ты.

А вспомнишь вдруг, как этот лик был свеж и ал,
Как на щеках румянца жар горел, играл,

Как жизнь была юна, светла и хороша,
И как тогда куда-то вдаль рвалась душа;

Представишь ты себе красу тех юных лет,
Успеха блеск, веселья шум и счастья свет, —

И мрачных дум заволочит тебя туман,
Еще сильней измучит боль душевных ран!

Без милой, друг, куда умней на свете жить,
Чтоб одному — не двум — за все в ответе быть;

Когда к тебе сам Азраил примчится в срок,
Ведь веселей сказать ему: «Я одинок».

Зачем тебе тогда вдвойне страдать душой,
И испытать кинжалов двух удар двойной?

Кто одинок — тот две души не отдает,
И дважды он предсмертных мук не познает.

(Источник: Тукай Г. Избранное: Стихи и поэмы/Габдулла Тукай; Сост. Г.М.Хасанова, С.В.Малышев. – Казань: Татар. кн. изд–во, – 2006. – 192  с.).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Вәгазь» (1907) на русский язык:

Предостережение (Перевод Венеры Думаевой-Валиевой)

(по Лермонтову)

Послушай слова моего: старайся
Бежать любовных чар и не влюбляйся.

Опасного остерегайся взора,
Не подпускай, запрись на все запоры.

Вскруживши голову, навеки свяжет,
Скуёт цепями и к себе привяжет.

И вынет сердце. Без души оставит.
Тяжёлою горой придавит и продавит.

Всё нарастая, перейдёт пределы,
Вопьётся в сердце, как иссохнет тело.

Она твою, положим, примет руку,
Забудешь ненадолго даже муку.

Но недалёко чёрные годины,
Покроют голову и бороду седины.

И горевать ты станешь непрестанно,
То будет первый признак расставанья

С возлюбленной твоею и, повержен
В страданья, в горе, будешь безутешен.

Ещё немного погодя, ты сляжешь
И на лицо морщинистое глянешь

Красавицы твоей бесценной прежней
И жалобно заплачешь в безнадежье.

И, вспоминая о прекрасных видах,
Как жизнь играла на её ланитах,

Как всё вокруг бурлило и кипело
И сердце переполненное пело,

Представится тебе младое время
С веселием и радостями всеми –

И ядом мыслей, мрачных и ужасных,
Отравлен будет день твой ежечасно.

На этом свете, друг, по знакам многим,
Быть лучше не вдвоём, а одиноким.

Всё ж веселее умереть не дважды,
Не две души отдать, одну однажды.

Единожды сверкнёт клинок кинжала,
Не два изведать, а одно лишь жало.

Сказать всё ж легче по последним силам:
«Я здесь один», – представ пред Газраилом.

(«Предостережение» – напечатано в газете «Эльислах», №11, 17 декабря 1907 года. Написано по мотивам стихотворения Лермонтова «Опасение»:

Страшись любви: она пройдёт,
Она мечтой твой ум встревожит,
Тоска по ней тебя убьёт,
Ничто воскреснуть не поможет.

…Без друга лучше дни влачить
И к смерти радостней клониться,
Чем два удара выносить
И сердцем о двоих крушиться!..

Тукай использует почти психотерапевтический приём: детализируя гипотетические муки смерти, которым может подвергнуться лирический герой «дважды», он тем самым снимает их и избавляет подругу и от «жала», и от «кинжала» и «предстанет пред Газраилом» «один».
(Источник: Избранное/Габдулла Тукай; Перевод с татарского В.С.Думаевой-Валиевой. — Казань: Магариф, 2006. — 239 с.)).