Яз («Тыныч торма...»)

Тыныч торма, каләм, дәртеңне яз, яз!
Тагын җитте мөнәүвәр яз, аяз яз.

Яза күр, и каләм, яз, гәрчә аз-аз,
Дәһ булсын, әйләсен дил иһтизаз, яз.

Эрергә башлады бозлар вә карлар,
Томаннары чыктылар җирдән вә парлар.

Төшерә искә язның бу томаны
Дөханы ахыр — ахыры заманы.

Кисәктән җанланып, бозлар агалар;
Чабалар, берсене берсе кагалар.

Белерсең син боларның мәхшәре дип,
Бу бозларны — үлекләр гаскәре дип;

Өрелмеш дип белерсең санки мөгез,
Вә яки мөгезен селкеткән үгез.

Болар әллә бара дәһшәтле судка,
Беленми: кайсы — җәннәт, кайсы — утка.

Бу галәмне тота бертөрле каушау.
Бөтенләй болганадыр, килә шау-шау.

Бөтен сахра гарип төсләр аладыр,
Болыт төсле ала булып каладыр.

Бераздан күрсәтәдер чын төсен җир,
Чәч орлык, сөр сабан инде, бу — чын җир.

Кояш та җып-җылы нурлар сачадыр,
Күңелсез җир йөзе күңлен ачадыр.

Китә, саубуллаша кыш зәмһәрире,
Чыга җиргә яшел чирәм хәрире.

Терелә, җанланадыр халкы галәм,
Яңара халкы Хаува, халкы Адәм.

Шулай шул: уйлата яз төрле якны,
Димәк ки — бер мәматны, бер хәятны.

Мөнәүвәр — нурлы, якты.
Әйләсен дил иһтизаз — күңел дулкынлансын.
Дөханы ахыр — ахыры заманы — заман ахыры җитүен белдергән актыккы ут-төтен.
Мәхшәр — динчеләр уенча кыямәт (дөнья беткән) көндә яңадан терелгән кешеләрнең җыелу урыны һәм вакыты.
Санки — әйтерсең лә, гүя.
Зәмһәрир — суыклык.
Хәрир — ефәк.
Халкы галәм — дөнья халкы.
Мәмат — үлем.
Хәят — тормыш, тереклек, яшәү.

(«Яз («Тыныч торма, каләм, дәртеңне яз, яз!»)». «Әлгасрелҗәдид»нең 1907 елгы 15 апрель (4нче) санында «Г.Тукаев» имзасы белән басылып чыккан. «Ахыры бар» дип куелган. Текст шуннан алынган.
Өрелмеш дип белерсең санки мөгез — Исрафил фәрештәнең сур өргәне күздә тотыла.
Халкы Хаува, халкы Адәм — Адәм пәйгамбәр белән Хаува нәселе, ягъни җир халкы.

(Чыганак: Әсәрләр: 6 томда/Габдулла Тукай. – Академик басма. 1 т.: шигъри әсәрләр (1904-1908)/ төз., текст., иск. һәм аңл. әзерл. Р.М.Кадыйров, З.Г.Мөхәммәтшин; кереш сүз авт. Н.Ш.Хисамов, З.З.Рәмиев. – Казан: Татар. кит. нәшр., 2011. – 407 б.)). 

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Яз («Тыныч торма...»)» (1907) на русский язык:

Весна («Перо, пиши…») (Перевод Венеры Думаевой-Валиевой)

Перо, пиши, всю страсть души излей до дна;
Опять пришла, сияет вновь, весна-красна.

Пиши, прошу тебя, пиши, хоть мало, пусть;
Пусть разволнуется душа, согреет грудь.

Уже подтаял снег, ручьи бегут с горы,
Туманы вышли из земли, взошли пары.

Туманы эти по весне и этот пар
Напоминают день суда и божьих кар.

Как будто оживая, льды несутся вдруг,
Толпясь, толкаясь, громоздясь на друга друг.

Как будто толпы мертвецов стеклись сюда
Для исполнения последнего суда.

Как словно ангел протрубил восставших для,
Иль покачнулась на рогах быка земля.

Как словно бы на Страшный суд все враз спешат,
И непонятно, кто куда: кто в рай, кто в ад.

Тревогой скован этот мир и, смущена,
Природа ропотом и жалобой полна.

Унылый чёрно-белый цвет царит окрест,
На фоне серых облаков чернеет лес.

Но скоро обретёт свой вид везде земля,
Готовые принять зерно, ждут плуг поля.

Уже и солнце с каждым днём всё горячей,
И лик безрадостный земли всё веселей.

Уйдут, простившись, холода на долгий срок,
И первой зелени покроет землю шёлк.

И выздоравливают люди по весне,
Потомки Евы и Адама на земле.

На мысли разные наводит вид картин,
О разном думаешь весной: про смерть, про жизнь.

(«Весна» – опубликовано в журнале «Эльгасрельджадид», №4, 15 апреля 1907 года. В прижизненные сборники Тукая не было включено. Впервые было воспроизведено в четырёхтомнике (1 том) 1975 года. Обещание в журнальной публикации «Продолжение следует» не подтвердилось.

(Источник: Избранное/Габдулла Тукай; Перевод с татарского В.С.Думаевой-Валиевой. – Казань: Магариф, 2006. – 239 с.)).

Перевод стихотворения Габдуллы Тукая «Яз («Тыныч торма...»)» (1907) на русский язык:

Весна («Пиши, ясней пиши, перо…») (Перевод Равиля Бухараева)

Пиши, ясней пиши, перо, и пробуждайся ото сна,
Ведь на земле уже давно весна, лучистая весна!

Пиши, перо мое, пиши, хоть пару строчек напиши,
Чтоб на бумагу перешли волненья сердца и души.

Уже вокруг журчат ручьи весенней радостной поры,
Туман восходит над землей, восходят синие пары…

Они сгущаются, как дым, и взору чудится тогда,
Что заволакивают мир туманы Страшного суда…

Льды воскресают и плывут, несомы черною рекой,
Дробясь, сшибаясь, рвутся вдаль, могильный позабыв покой!

Внезапно кажется тебе, что в судный час со всех концов
На сборище воскресших душ стремится войско мертвецов,

Что вдруг тряхнул рогами бык и землю удержать не смог,
Что света божьего конец вдруг протрубил могучий рог,

Что все усопшие спешат к порогу Страшного суда:
Какие — в рай, какие — в ад, и неизвестно, кто куда!

Вселенную в зловещий час объемлют ужас и испуг,
Повсюду страшный шум и гам, перемешалось всё вокруг!

Природа в этот грозный миг теряет вид привычный свой,
Как на закате облака — даль стала жуткой и рябой…

Но вскоре истинный свой цвет находят небо и земля,
Готовь зерно, паши и сей, работай, душу веселя!

И солнце сеет с высоты лучи горячие свои,
И прояснился наконец печальный, темный лик земли.

В напрасной ярости зима уходит в стуже и снегах.
И шелковистая трава зазеленела на лугах.

Так обновляется всегда готовый к праведным трудам,
Так воскресает люд земной, чьи предки Ева и Адам.

Так с наступлением весны я размышляю ясным днем —
То о кончине я грущу, то восхищаюсь бытием.

(Источник: Тукай Г. Стихотворения: Пер. с татар. — Л.: Сов. писатель. — 1988. — 432 с.).