ТАТ РУС ENG LAT
Халык Тукайны олылый, бөекли, инде әллә ничә буын аңа иман китереп, күңелен түгә. Ни өчен? Хикмәт нәрсәдә? Һәр милләт, һәр халык — кавеменең исәбе-санына, җиренең зурлыгы-киңлегенә...

Думаева-Валиева В. Дэрдменд

Когда Закир Рамиев «явился» в татарской поэзии («захир» араб. – очевидный, явный), имя девятнадцатилетнего поэта из города Уральска Габдуллы Тукая уже гремело во всём татарском мире. Судьбе было угодно определить им ровно противоположные места в жизни и отечественной культуре. Взгляду их запоздалых читателей, вроде нас, как самое первое их пересечение в литературе, предстаёт стихотворение влюблённого Габдуллы «Дэрдемэнд дэгэль мием?» («Я ль не горемычный?») 1906 года. Может быть, мысль о псевдониме подал Дэрдменду юный Тукай? Скорее всего, считать так было бы большой натяжкой. Но, как бы то ни было, факт такого совпадения имеет место, и он теперь уже неустраним из истории, необратим.

Весной 1913 года вся страна с замиранием ждала известий о больном Тукае. Скорбное число 27 разрывало душу всякого татарина! Тукаю должно было исполниться 27. Не исполнилось. Другой поэт, старше его на 27 лет (!), здоров, процветает, хотя носит имя «Дэрдменд». Что он может написать для народа? Такие или подобные мысли не могли не волновать жадную до чтения татарскую публику. Вакансия н а р о д н о г о поэта оставалась незанятой. Но в 1906 году, когда «настоящая» жизнь только начиналась, до этого ещё целая вечность, 7 лет. Тукай определённо чувствует себя «на коне». Никогда больше не писал Габдулла с таким воодушевлением и восторгом. Писал и заполнял написанным все разделы нового журнала «Эльгасрельджадид» («Новый век»). Журнал, дарованный татарам царским самодержавием, был завоеванием революции 1905 года и выходил в городе Уральске уже целый год (тогда ещё никто не знал, что через месяц его закроют). В апреле 1907 года Тукай публикует в нём своё очередное стихотворение:

“Стихоплёту”

Сколько мельница ни вертится, не мелется зерно,
Напролом, как ни старайся, нет движенья всё равно.
На земле ремёсел много, дело выбери себе;
По коврам ходить лаптями – что за выгода тебе?
Сам всё время признаёшься ты в бессилии своём,
Не тебе, вороне бедной, заливаться соловьём.
Не рядись поэтом тщетно, оставайся в жизни прост,
Чтоб тебе не обрубили в соловьиной клетке хвост!
(1907)

Сейчас трудно понять, как могло случиться, что в строке Сам всё (время) признаёшься ты в бессилии своём слово время вышло в печати в скобках. Именно в скобках, а не в кавычках. И как, при отчётливых, дифференцированных правилах пунктуации, читатели повсюду «угадали» в этом намёк на газету «Время»! Реакция не замедлила появиться: в «Литературном собрании» издательства «Вакыт» Дэрдменд опубликовал ответное стихотворение “Поэту”:

Что, поэт, тебя снедает
И покоя не даёт?
Иль болезнь в тебе какая?
Иль тоска тебя гнетёт?

Уважая своё званье
И приличия храня,
Не ломись так в красный угол,
Свои валенки хваля!

Не тревожься понапрасну:
Не ворона враг тебе;
Не летай высоко слишком,
Беркут встретит – быть беде…

При всей адекватности, с которой Дэрдменд парирует на стихотворение Тукая, и сейчас, спустя 100 лет, не оставляет чувство, что «старший» поэт только и ждал повода, чтобы устроить выволочку нищему и зарвавшемуся мальчишке. Нужно признать, что это чувство «классовой» солидарности, воспитанное в нас советской властью, очень естественно для основной массы нашего народа. Дэрдменд же, очевидно, просто заступился за поэтов, стихи которых активно печатала его газета. Хотя в печати, к взаимному удовлетворению, состоялось объяснение этого недоразумения, Тукай остался уязвлённым этим «отеческим назиданием», как, спустя целый год после описываемых событий, писал он в газете «Яшен» («Молния»). Впрочем, он вполне замаскировал свою горечь иронией: «…ни в коем случае не пиши вакыт, а пиши заман (эпоха), чтобы уважаемая газета» не приняла на свой счёт. С тех пор и до конца жизни Тукая газета «Время» регулярно и с уважением информировала своих читателей о выходе в печать каждого нового сборника Тукая. В 1910–1911 годах в газете «Время» были опубликованы лучшие стихотворения Тукая: «Разбитые надежды», «Некто», «Последние слёзы», «Безнадежность», «Ночь откровения». Любое издание почло бы за честь первым опубликовать такие стихотворения. Дэрдменд понимал это, как никто другой…

 

(Из предисловия к книге «Дэрдменд. Стихотворения. (на тат. и рус. яз.) Таткнигоиздат, 2009». Автор предисловия и перевода на рус. яз. В.Думаева-Валиева).

Оставить комментарий


*